«Пакет из супермаркета» и 200 тысяч наличными: новые детали дела Бецалеля Зини

Иллюстрация: AI

В СМИ попали фрагменты стенограмм допросов Бецалеля Зини — брата главы Службы общей безопасности. Следствие предъявляет ему одни из самых тяжелых обвинений, возможных в условиях войны: речь идет о нелегальных поставках сигарет в сектор Газа в разгар боевых действий, а квалификация по делу звучит предельно жестко — «оказание помощи враогу в военное время».

По материалам допросов, в начале расследования Зини пытался отрицать причастность, однако позже признал: он знал о контрабандных действиях своего подчиненного, солдата Авиэля Бен-Давида. При этом обвиняемый продолжал настаивать, что сам якобы оставался «в стороне» и не участвовал в схемах напрямую.

Версия Бен-Давида — противоположная. На допросах он заявил следователям: «Зини был моим полноценным партнером», и описал роль командира как ключевую. По утверждению Бен-Давида, именно Зини якобы обеспечивал проезд через КПП, используя официальный статус и номер военной колонны — то есть инструменты, которые должны работать на безопасность, а не против нее.

Один из центральных эпизодов, фигурирующих в протоколах, — встреча в лесу Малахим. По словам Бен-Давида, там он передал Зини пакет из супермаркета, внутри которого находились 200 тысяч шекелей наличными: две пачки по 100 тысяч, купюрами по 200 шекелей. Свидетель утверждает, что деньги подавались как «заработок для нужд подразделения».

Следователи, судя по стенограммам, акцентируют внимание не только на возможном участии, но и на бездействии. Зини, как указывается в материалах, будучи должностным лицом, не пресек происходящее и позволил подчиненному продолжать службу. На прямой вопрос об этом он ответил расплывчато — что, возможно, сделал «кое-что еще», но готов рассказать позже.

Отдельно в протоколах упоминаются детали, которые следствие рассматривает как косвенные маркеры возможной «серой кассы». Бен-Давид сообщил, что неоднократно видел в автомобиле Зини новое дорогостоящее снаряжение — бронежилеты, каски и спецобувь — и предположил, что покупки могли быть сделаны на «грязные» деньги. Сам Зини, в свою очередь, апеллировал к патриотизму, подчеркивая, что с начала войны оставил семью ради службы, а его имя, по его словам, пытаются использовать в корыстных целях.

Линия защиты в допросах выглядит противоречиво. На вопрос, почему он не отреагировал на предложение участвовать в контрабанде, Зини ответил, что «не подумал о преступлении». При этом, когда речь зашла о наркотиках, он заявил, что такую историю «распознал бы сразу». На упрек о том, почему он «закрыл глаза» на уже совершенные перевозки, Зини сказал, что лишь посоветовал напарнику «держаться от этого подальше».

Очная ставка между бывшими сослуживцами, судя по документам, прошла напряженно. Бен-Давид прямо обвинил командира во лжи: «Нечего врать, они и так всё знают. Ты видел сигареты, я сам клал ящик в твой Dodge». Зини отвечал, что не помнит сумм и не понимает, «о каких цифрах идет речь», но при этом признал факт получения крупных денег от Бен-Давида, пытаясь представить их как «пожертвования на нужды части». Когда следователь назвал конкретику — более 300 тысяч шекелей, — Зини ответил уклончиво: «Получил, но точно не знаю сколько».

Дело контрабанды в Газу, как следует из материалов, уже включает 16 фигурантов. И если раньше подобные истории чаще квалифицировались как экономические преступления, то в этом случае статус подозреваемого и военное время придали расследованию иной вес — вплоть до трактовок, близких к государственной измене. Расследование вела полиция, чтобы исключить конфликт интересов на фоне родственных связей обвиняемого с главой ШАБАКа.

Теперь Бецалелю Зини предстоит доказывать свою позицию в суде: его защита, по данным из окружения, намерена спорить по каждому пункту обвинения — а следствие, судя по допросам, собирает картину, где ключевым становится не только «что было сделано», но и «почему не было остановлено».